| цитирование: Как хорошо быть русским |
[Мар. 24, 2012|10:28 pm] |
у velski прочла очень восторженно-поэтический текст
очень хорошо написано, несмотря на заносы и перегибы
в такие минуты только вздохнешь, задумавшись, -
а что бы я написала в отношении белорускости?..
Как хорошо быть русскимОригинал взят у ![[info]](../../img/userinfo.gif?v=90.3) nomina_obscura в Как хорошо быть русским
Прочитал тут наивный детский пост про причины любить русских, и задумался, а за что я люблю свой добрый народ. Даже молдаванин найдет сто причин, по которым молдаване лучший народ на Земле, значит и у русских должны такие причины. За что мы, русские, любим нас, русских? (помимо очаровательной скромности, содержащейся в этом вопросе)
За потрясающую смесь гордости и самокопания. Русского можно обобрать до нитки, избить, измазать в грязи - и все равно он будет смотреть на обидчиков с плохо скрываемой жалостью превосходства. Уверенность нашего народа в его величии и избранности никак не зависит от внешних обстоятельств, на все остальные народы мира, включая правящих американцев, русский смотрит свысока. Это сознание держащих мир атлантов, сознание солнца, вокруг которого вращаются все остальные народы-планеты, вело как к нашим величайшим триумфам, так и к поражениям от самоупоения. Поражения, в свою очередь, приводили к самобичеванию, к покаянию, истовому, истинному, русскому - и все также замешанному на чудовищной гордыне, на тайном осознании того, что да, мы конечно согрешили, но так глубоко и страшно, как грешили мы, никто больше в мире грешить не может. Даже валяясь в ногах, даже со слезами размазывая по лицу снег, русский будет уверен, что у него самые чистые в мире слезы и самое искреннее валяение в ногах. Гордая, непоколебимая самоувереннность в собственном превосходстве - это и наша величайшая слабость, потому что гордеца легко провести, и наша величайшая сила, потому что самые страшные поражения, неудачи, катастрофы не производят на русского ни малейшего впечатления, там, где другой народ в ужасе драпает и мрет от депрессии, невозмутимые русские только начинают входить во вкус. "Блицкриг? Кадровая армия уничтожена? Уже под Москвой разведчиков видели? Ну, дела... А это варенье такое вкусное, оно из чего? Малиновое? Хорошее варенье... шинель там мою достань".
( текст целиком )
|
|
|
| Двое в твоем доме: они везде |
[Мар. 10, 2012|11:48 pm] |
Я очень ждала 29 января, - прямо с Нового года, - в метро и повсюду висели огромные плакаты, они же вещали с тумб и стен - Не пропустите! Беларусь сегодня: "Двое в твоем доме" - театр DOC. Ну конечно, как можно пропустить! Московский известный театр решил поставить пьесу по белорусским реалиям: история одного из кандидатов в президенты - Владимира Некляева, заключенного под домашний арест. Двое сотрудников КГБ, плюс один дополнительный, сменяя друг друга, непрерывно несут вахту в квартире бывшего кандидата, где он живет со своей женой. С самого начала она мне нравилась меньше и меньше - и жена, и пьеса. Хотя, прежде всего, по замыслу режисера, мне должны были не нравиться сотрудники КГБ. Но их образы были настолько утрированы, что не вызывали никаких эмоций. Даже если представить, что пусть и не было никакого художественного преувеличения, и сотрудники - обычные хамские дегенераты, все равно, - как-то скучно и предсказуемо ими возмущаться и воспринимать всерьез. Но их утрирование хотя бы можно логически объяснить. Почему нужно было сделать из жены какую-то упрощенную версию декларирующей истерички, а из Некляева домашнего философа, придавленного бременем собственного пацифизма вкупе с пофигизмом, - я не знаю. Конец уже просто был очень дураций - сотрудники КГБ, полуобнажившись и залив сцену пеной, танцевали что-то дикое под музыку, которая должна была звучать символично, - уже не помню, что это было (Satisfaction?), но вынести это было тяжело, - и не только мне, с беснующимся внутри ребенком, - но и другим зрителям, которые решительно стали покидать зал, не в силах вынести этого триумфа. В общем, мне было очень жаль разочаровываться, но оно неизбежно наступило. Но я зря радовалась, что все закончилось, и впереди - "белорусская дискуссия". Худшее, как оказалось, еще впереди. Не стоит долго задерживаться на вопросах-ответах участников спектакля, - они были обычные, скучные и банальные - "нормальные", как политически выдержанно всегда обозначает подобное безобразие мой муж. Правда, я так и не поняла, над чем смеялась та толстенькая круглолицая и руманая, черноволосая женщина - писательница, написавшая сценарий. Отвечая на вопросы, и говоря о том, что происходит в Беларуси, - ну ужас происходит, как ты на него не посмотри и не посмейся, - она все время заливалась хохотом. Сидящие в ряд на стульях участники дружно и заливисто ей вторили. А зал, поддавшись на на подобные неожиданные провокации, отвечал нестройными смешками, в целом все же, замерев в недоумении. Цветы это все были; небывалой странноты очень глупые цветы.
Ягоды были представлены двумя молодыми людьми - юными, и видимо, прекрасными, как это принято говорить. Но вот это редкий случай, когда я не могу использовать свое любимое слово, даже поместив его в какой угодно иронический контекст. Тоже редкий случай, когда мне не до иронии. И даже не до сарказма. Я давно не видела такого яркого и выразительного примера трагедии - скажем громко - белорусского общества и народа; представленного такими простыми, а оттого еще более выразительными формами пошлости и конформизма, невероятно отвратительными под кремовым слоем картонного патриотизма. Аня и Женя - Ганна и Яужен - были представлены публике на белорусско-чешский манер - упырхлики - политические "беженцы" и жертвы режима "последней диктатуры в Европе". Как передать слова, за которые становится нестерпимо стыдно и больно? Написанные, они не кажутся чем-то особенно ужасным - обычная банальность, - "нормально". Девочка, мальчик, 19 и что-то 20 лет, Гомель, Речица, учились, ходили на акции, многие друзья были арестованы, решили, что должны уехать, потому что в Беларуси жить невозможно. Тогда эти общие, зубодробительные постные фразы я выслушала еще сдерживая себя, думая о людях, которые мне дороги, и умирая от собственного бездействия, бессилия и стыда. Но вот когда я улышала ответ о белорусском языке, - о том, что у них, к сожалению, не было возможности, выучить язык (а заодно и историю), потому что с момента прихода Лукашенко к власти, это фактически невозможно, я не могла молчать. Начав с краткого экскурса в историю Беларуси и проблематические нюансы формирования и развития белорусского языка, я говорила о движении возрождения 80-90-х, о своей Маме, о тысячах подобных неравнодушных людей, там и здесь, сплачивающихся и сплоченных по всему миру, о культуре и искусстве, о текстах и о том, что главное оружие сопротивления - это мысль, развиваемая "без отрыва от исторической и истерической действительности" на, - да, не великом и могучем, но очень заметно развившемся и, на счастье, наконец очень живом, - белорусском языке. На этом дискуссия окончилась.
Я шла на трамвай в распахнутом пальто, чтобы как-то остыть и успокоиться. Было холодно, лицо горело, на волосы падал какой-то случайный снег, и хотелось убежать, чтобы не нужно было объяснять "мальчик, по какому поводу ты плачешь?" Ну как объяснить это отчаяние? На остановке меня все же нагнал кто-то из зрителей, в общем уже глубоко зараженный болезнью собственного благополучия и потому равнодушия. Но ему все еще бывало любопытно наблюдать за странными и необъяснимыми порывами других. К счастью, трамвай пришел вскоре и увез прочь это праздное любопытство.
Я пришла домой, пометалась, расказывая, как все было, и сверкая глазами. Я даже решила, что не стоит все писать по горячим следам, может, все уляжется, и я на все посмотрю по-другому, точно зная, что не посмотрю. Ну, думала, может как-нибудь переосмыслю; хотя сейчас все переосмысления происходят совершенно особым образом, или не происходят вовсе. В общем, все бы это благополучно забылось в пене тающих дней. Но вот вчера муж спросил меня, можно ли дать мои контакты белорусской паре, ожидающей решения властей в лагере для беженцев. Я напряглась, - и - "предчувствия ее не обманули", - дада, - наши старые знакомые ищут дружбы и любви - "вообрази, я здесь одна, никто меня не понимает". Я обещала подумать.
Каково же было мое изумление прямо сегодня, когда придя на танцевальное выступление, - ну да, я знала, что в поддержку белоруских политических беженцев, - я обнаружила, - правильно, не нужно даже трех попыток, чтобы догадаться. Аня и Женя рассказывали "свою историю", на этот раз выучив текст, или читая его по-бумажке на вполне сносном чешском, - ну да, с акцентом и не всегда правильными ударениями, но вполне понятном. Я машинально успела подумать, что с чешским у них это вышло как-то лучше, чем с белорусским. А далее следовал и настигал текст, который в переводе на чужой язык и прочитанный с "лагодными" интонациями пропаганды 70-х, был куда отвратительнее в своих изощренных деталях - да, сори - махрового конформизма, припорошенного романтической вонью, - о мой Боже, святого искусства! - был куда отвратительнее тех глупых банальных фраз, услышанных в театре всего лишь месяц назад.
Она говорила, - представляете, - мой муж был оскорблен деканом только за то, что носит длинные волосы! И мы учились на инженеров, в техническом университете, потому что в Беларуси нет будущего у творческих людей, а я так люблю искусство! А он говорил, я - музыкант, точнее, хотел бы быть музыкантом, - но разве можно быть музыкантом в Беларуси?.. А я думала, - вот уроды, продукты лукашенковской системы в чистом виде, ее полный триумф и восторг, - да, ничего говорить и не надо система может торжествовать, если ее "протестующие упырхлики" вещают голосами пропагандистской машины, не испытывая ни малейших угрызенний совести, и даже не подозревая, что она есть. Нет, по правде говоря, я не успела подумать все эти стройные слова, и слово "уроды" не входит в мой повседневный лексикон, особенно здесь. Я просто думала о всех тех, моих друзьям, и всех остальных - да-да, "творческих людях", которые вот не стали инженерами, а продолжают взрывать мозг обывателей и политических кретинов своей музыкой и прочими видами визуального и разного искусства. Одновременно я думала о том, что вот, где-то там, не так уж и далеко умирает от голода человек - так просто и буднично - за флаг, котрый ему захотелось повесить на новогоднюю елку, а доверчивым неискушенным чешским зрителям рассказывают о страданиях юных несостоявшихся инженеров-художников, убежавших состаиваться в сытую сонную Чехию, и традиционно заканчивающих свои выступления вялым "Жыве Беларусь!", не поддержанным никем в зале.
В этот раз я ничего не сказала. Боялась, что ребенок выпрыгнет из меня прямо там. Старалась слушать, как будто я в скафандре, старалась не заплакать, не выбежать на сцену и не начать их трясти изо всей силы за плечи, проверяя из чего они сделаны.
...Когда я уходила, поговорив со всеми, с кем хотела, и успокоившись, они сидели, расположившись у моих вещей, и отвечая на вопросы серьезного человека в очках. "Мне нужно только сумку забрать", - сказала я им по-русски. "Урчите" (конечно) - ответил мне Женя по-чешски. |
|
|
| Сергей Коваленко: беларус умирает за флаг |
[Мар. 3, 2012|01:01 am] |
ну вот - вчера началась календарная весна,
для меня она началась гораздо раньше, и я, как всегда, не уставая любоваться,
следовала за этими сменами неба и настроений,
и восторженно - в который раз - описывала золото и синеву
календарная весна началась совсем уж подарочным теплом, струящимся светом и ПМЖ, полученным от чешского государства; это было столько лет борьбы и усилий - не за ПМЖ а вообще, - что сейчас, понимая, что это заслуга, прежде всего, двух человек - рядом и внутри, - я не то чтобы не могу этому радоваться, а отношусь к этому закономерно спокойно
я думаю о том, что происходит там, на родине, в стране, которую я оставила семь лет назад
когда я разговариваю с родителями, они говорят: все хорошо
когда я читаю новости, я не могу поверить, - нет, уже могу, но чувствую такую беспомощность,
что не знаю, что со всем этим делать, и тихо отчаиваюсь
для Сергея Коваленко весна началась со слов "я не протяну дольше недели"
с середины декабря, когда он начал голодовку, он потерял 30 кг
голодать он начал в знак протеста против приговора - больше двух лет - за вот этот флажок
Константин Горецкий. "Вот флажок мой маленький", 2002
нет, не за тот, большой, на фоне которого он был актуален еще несколько лет назад,
а вот за этот - маленький и свой, и за право его повесить на свою новогоднюю елку,
в своем родном городе Витебске, в своей родной стране Беларусь
этот флаг был и на моем паспорте,
и на учебниках, по которым я изучала историю Беларуси,
и на значке, который подарила мне Мама, когда мне было 14;
этот флаг все-таки стоит много большего, чем два абсурдных года тюрьмы,
но меньше, чем одна человеческая жизнь
и я не знаю, что со всем этим делать, пусть и на фоне прекрасной весны
а вы - знаете?
http://www.charter97.org/ru/news/2012/3/1/48791/
http://www.charter97.org/ru/news/2012/2/27/48533/
http://www.charter97.org/ru/news/2012/2/24/48459/
http://www.charter97.org/ru/news/2012/2/22/48369/
http://www.charter97.org/ru/news/2012/2/22/48342/
http://www.svaboda.org/content/article/24501904.html
|
|
|
| картинки будущего (Москвы) из прошлого |
[Фев. 26, 2012|04:20 pm] |
друзья,
какое-то время назад (около года назад) кто-то из вас опубликовал прекрасную подборку того, как может выглядеть Москва в условном будущем;
картинки были очень живописные - снега, и прочие катастрофы думаю, что многие из них были созданы по следам страшного смога летом 2010;
если кто-то вспомнит и подскажет мне, где их (или подобное, и не только связанное с Москвой, но с представлениями о будущем вообще) искать, я буду очень благодарна |
|
|
| специфик |
[Фев. 14, 2012|11:06 pm] |
друзья мои, кот по к-л причине не в списке друзей,
если вам почему-нибудь важно меня читать, -
дайте мне как-нибудь внятно и осмысленно знать,
потому как кажется мне,
здесь будет все больше подзамочных записей
спасибо
комментарии скрыты |
|
|
| Frida Viennese |
[Фев. 14, 2012|01:53 am] |
мне снятся удивительные сны
когда-нибудь, возможно, тоненькаие карандашные буквы доберутся и сюда
а сейчас вот - кусочек радости, выпавший из последнего сна
Vienna, Austria, November 15, 2010
( а что это за девушка, и где она живет )
|
|
|
| перепост: из рукэтс))))) я плакала))) |
[Фев. 4, 2012|04:16 pm] |
Оригинал взят у ![[info]](http://l-files.livejournal.net/userhead/380?v=1321200893) zverushka_sos в из рукэтс))))) я плакала)))http://ru-cats.livejournal.com/19218540.htmlавтор ![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=91.6) eilin_o_connorУважаемые рукэтовцы, я к вам за советом. Есть кот. В коте десять килограммов. Есть кровать. У кровати высокая мягкая спинка шириной 10-15 сантиметров. И есть хозяева кота, которые спят на этой кровати. Ночью кот запрыгивает на спинку кровати и ходит по ней. У кота ночной променад. Но поскольку кот в прошлой жизни был коровой и некоторые особенности перенес в нынешнюю инкарнацию, на четвертой-пятой ходке он теряет равновесие и шмякается вниз. Если мне везет, кот падает рядом. Если не везет, на мою голову приземляются десять килограммов кота, причем почему-то всегда задницей. Вопрос: как отучить кота от этой привычки? Были перепробованы: - липкие ленты, разложенные на спинке кровати. (В итоге полночи отдирали их от ополоумевшего кота, чуть без скальпа его не оставили). - нелюбимый котом аромат иланг-иланга. (Кот наплевал на то, что аромат у него нелюбимый). - мандариновая кожура в больших количествах (Кот брезгливо посшибал шкурки мне на голову, в процессе упал за ними сам). Что еще можно сделать? С брызгалкой под подушкой я уже спала. Кот удирает, затем возвращается. Фото кота для осознания масштабов проблемы прилагается.  ( Читать дальше... ) |
|
|
| (без темы) |
[Янв. 11, 2012|05:05 pm] |
бретельки из белых стали синими,
солнце снова село, почти не успев начаться
по стеклу пробегают три белые танцовщицы,
и небо за их спинами такое розовое,
как почти никогда не случается в жизни
и синее облако-птица совсем никуда не стремится, а просто висит
цветки распускаются - позитивно, разнообразно и очень изысканно пахнут
под звуки кукушки, ручья и прочих медитативных напевов
которые я больше не могу слушать просто невыносимо
и - вот сейчас - пусть бы случилась гроза,
как тогда - на Тайване,
когда я бежала бежала
смеялась и плакала
а слева был только океан и небо
а справа - только дорога и горы
как я была счастлива
и совершенно промокла
насквозь
необходимо просто
что-то подобное
прямо сейчас
и устойчиво |
|
|
| Сергей Круглов "Рождественская мольба" |
[Янв. 7, 2012|02:11 pm] |
РОЖДЕСТВЕНСКАЯ МОЛЬБА
Наш Бог рождается в мир! какой облом, пассаж,
Как некстати! Мы почитаем Тебя, но слезно молим при этом:
Не приближайся, просим Тебя, Пантократор наш,
Не выжигай нашу тьму Своим Человеческим светом!
Оставайся Священносвятыней, оставайся Творцом,
Вселенским Разумом. Императивом, на седьмом небе Аллахом –
Но не будь Ты нами, не лезь в наше интимное, не читай через плечо, не дыши в лицо,
Мы при Тебе стесняемся, - ну выйди, пожалуйста…!
Будь молох, маниту, ктулху, будь высший суд – но только не Человек!
Фимимам Тебе воскурим, поклонимся ниц, воздымем иконостас Тебе ввысь верст на триста,
Сотворим из тебя 3D-статую, в златую укутаем ризу, увековечим навек…
Наш Бог рождается в мир – и мир заглядывает в колыбель, снизу вверх,
Подобострастными лихорадочными глазами таксидермиста.
|
|
|
| Рождество в Праге |
[Янв. 7, 2012|01:35 am] |
Там было много света, и очень много людей, - так, что я даже прониклась некоторой паникой, выбирая место где-нибудь поближе к стене или ограждениям. Людей было много, и они все прибывали, живыми ниточками просачиваясь в храм со всех сторон. На выходе из метро я сразу поняла, куда идут черные лодочки-шпильки, продолжаясь черными колготками на плотных ножках и короткой вязанной юбкой, под руку с надежной опорой. Они шли в храм. В храме было как в метро. Все куда-то двигалось, перемещалось, заходило и выходило, усаживалось и пыталось занять лучшее место. Там был даже микрофон, или - как всего в таком большом храме, - скорее всего, там было много больших микрофонов. Там было даже Русское казачье войско, - в нарядной форме и с нашивками на рукавах. Там было так много всего! Но Бога там не было.
Оттого - с самого начала - быть там было несколько странно. И замечалось то, что замечать не нужно. Норковые шубы, теснящие меня, и не замечающие, как я руками защищаю живот; черно-бордовые ногти на толстеньких коротких пальцах, держащих карманный томик - то ли Новый Завет, то ли Псалтирь; очень красивое, правильное лицо, с такими ясными, редкими глазами, напомнившее мне Француженку, о которой вспоминаю вот уже который день, - видимо, скучаю; - тонкая хрупкая женщина, совсем сюда не принадлежащая, длинная юбка с воланчиками, в скромные цветочки - праздничный крепдешин, не по сезону, - но ведь Рождество! чеченские зеленоглазые мальчики в белых кроссовках, кто-то массивный с охапкой свечей, пробирающийся поближе к святости, - длинному столику, покрытому ручником, вокруг которого сосредоточилось все действо и все священники.
Ребенок стал шевелиться, так активно, что нужно было сесть. Я слушала и наблюдала спины, изредка - лица. Красные светящиеся уши бывшего инженера - средний благонадежный, скучный человек, несомненно, очень порядочный, или, по-меньшей мере, очень приличный. Редкие шляпки, редкие вообще, и редкие здесь, - как будто их хозяйки водрузили их на себя, размышляя о судьбах той самой белой эмиграции, к которой они не имеют ни малейшего отношения, но тайно хотели бы иметь, хотя бы посредством шляпок. Но наряды русского казачества не напоминают паруса (до сих пор, к слову, не могу понять, что они там делали, так активно суетясь и непрерывно с чем-то помогая), так и эти шляпки напоминают скорее забытый Мос-сов-торг, нежели судьбы белой эмиграции. Шапки, шали, платочки, платки, - нет, в этот раз еще - не сбитые набок - и все держат так по-многу свечей, целыми охапками и горстями, - сколько унести и удержать. Только у одного мальчика с видом гимназиста и нежной детской кожей, свеча плакала, отчаянно капая на пол тяжелыми каплями, - он ничего не замечал, и сам был готов заплакать блестящими влажными глазами. И вот - наконец - почти ожидаемое и почти истерическое, срывающееся на визг "Господи, помилуй мя". Ох, Господи, где же ты был? - убежал далеко, чтобы не видеть эти глаза, в которых ни капли надежды, а только исступление от отправления службы. Отправление - какое физическое слово. ...Если Мария, все-таки будучи женщиной, хоть и девой, рожала, пусть даже и Бога, но все-таки человека, - было ли ей так же больно, как будет мне?
И - конечно же - все имеет смысл, а я не имею права, но проживая это Рождество, - вот уже календарное второе, - совершенно особенным образом, и готовясь, по сути, к подобному процессу, результат которого для меня не менее важен, чем был для Марии, - я имею право, по меньшей мере, на наблюдения. Которые, тем не менее, вероятнее всего, не были бы одобрены Француженкой. Зато никто не может упрекнуть меня в неискренности.
С Рождеством всех, кто его проживает всевозможными противоречивыми и разнообразными образами! я вас люблю |
|
|
| navigation |
| [ |
viewing |
| |
most recent entries |
] |
| [ |
go |
| |
earlier |
] |
| |
|
|
